Юрий (sunny_yuri) wrote,
Юрий
sunny_yuri

Categories:

Великолепная четвёрка.

Возможно, кто-то этих героев не знает...

Январь 1960 года, остров Итуруп, один из тех самых остров Южно–Курильской гряды. Из–за каменистого мелководья доставка грузов на остров кораблями крайне затруднена, и поэтому функцию перевалочного пункта, "плавучего причала" у острова выполняла самоходная танкодесантная баржа Т–36. За грозным словосочетанием "танкодесантная баржа" скрывался небольшой кораблик водоизмещением сто тонн, длина которого по ватерлинии составляла 17 метров, ширина — три с половиной метра, осадка — чуть более метра. Максимальная скорость баржи составляла 9 узлов, а удаляться от берега, не подвергаясь риску, Т–36 могла не более чем на 300 метров. Впрочем, для тех функций, что баржа выполняла у Итурупа, она вполне подходила. Если, конечно, на море не было шторма.

17 января 1960 около 9 часов утра ветер, достигавший 60 метров в секунду, сорвал баржу со швартовки и стал уносить её в открытое море. Когда шторм стих, начались поиски. На берегу были найдены некоторые вещи с баржи, и военное командование пришло к выводу, что баржа вместе с находившимися на ней людьми погибла. На борту Т–36 в момент её исчезновения находились четверо солдат: 21–летний младший сержант Асхат Зиганшин, 21–летний рядовой Анатолий Крючковский, 20–летний рядовой Филипп Поплавский и ещё один рядовой, 20–летний Иван Федотов. Родным солдат сообщили: их близкие пропали без вести при исполнении воинского долга. Но за квартирами всё–таки установили наблюдение: вдруг кто–то из пропавших не погиб, а попросту дезертировал? Но большинство сослуживцев ребят полагали, что солдаты сгинули в океанской пучине…

Экипаж боролся со стихией десять часов; около 7 часов вечера мотористы доложили, что запасы топлива на барже заканчиваются. Зиганшин предложил выброситься на берег, но ни одна из трёх попыток результата не дала; хуже того, одна из таких попыток привела к тому, что баржа получила небольшую пробоину. Волны достигали высоты в 15 метров; одной из таких волн, ударившей в рубку баржи, была выведена из строя радиостанция. Около 22:00 лишённую хода баржу вынесло в открытый океан.

На второй день дрейфа экипаж баржи провёл инвентаризацию запасов провизии. Их запасы составляли: 15—16 ложек крупы, буханка хлеба, банка консервов и некоторое количество картофеля, который находился в машинном отделении и в шторм оказался пропитанным дизельным топливом[1]. Пресная вода имелась в системе охлаждения двигателей баржи; когда она закончилась, собирали дождевую. Скудные запасы еды со временем закончились. В пищу пошло всё, что хотя бы отдалённо напоминало съестное — кожаные ремни, несколько пар кирзовых сапог, мыло, зубная паста. Дрейф продолжался 49 дней. Люди теряли в весе до 800 граммов в день — Зиганшин, ранее весивший 70 кг, похудел до 40 кг.

7 марта 1960 года в 1960 км от атолла Уэйк вертолётчики с американского авианосца «Кирсердж» заметили полузатопленную баржу, на которой лежали люди. Когда спасённых доставили на борт авианосца, Асхат Зиганшин заявил, что им ничего не нужно, кроме топлива и продуктов, и что они сами доберутся до дома. Но об этом не могло быть и речи. Они были крайне истощены и находились на грани жизни и смерти. Американцы были поражены тем, что советские солдаты и в таком состоянии сохранили человеческий облик и самодисциплину — когда им предложили еду, они не набрасывались на неё, а спокойно передавали тарелку товарищам; ели совсем немного, понимая, что от большей порции могут умереть, как иногда случалось с людьми, пережившими длительный голод.

Авианосец доставил спасённых военнослужащих в Сан–Франциско, где они были неоднократно интервьюированы, а также была устроена пресс–конференция, где члены экипажа Т–36, одетые в гражданские костюмы, предоставленные правительством США, отвечали на многочисленные вопросы, связанные с данным происшествием и с чудесным спасением.



Губернатор Сан–Франциско вручил героям символический ключ от города. Каждому из четверых было выдано по 100 долларов, которые они потратили во время экскурсии по городу. Затем военнослужащих отправили в Нью–Йорк, где они встретились с представителями советского посольства и неделю отдыхали на даче. Из Нью–Йорка они отплыли на корабле «Куин Мэри» в Европу. Из Европы участников дрейфа, уже в военной форме, доставили в Москву, а затем, после медицинского обследования, их вернули в свою часть. Таким образом, герои совершили кругосветное путешествие.

Кончилось всё хорошо — их не судили и не сажали, наградили орденами и штурмансками часами, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Асхат Зиганшин по рекомендации командования поступили в Ленинградское военно–морское среднетехническое училище, которое окончили в 1964 году, Иван Федотов, парень с берегов Амура, вернулся домой и всю жизнь проработал речником. Его не стало в 2000 году. Филипп Поплавский, поселившийся под Ленинградом, после окончания училища работал на больших морских судах, ходил в заграничные плавания. Он скончался в 2001 году. Анатолий Крючковский живёт в Киеве, много лет проработал заместителем главного механика на киевском заводе "Ленинская кузница". Асхат Зиганшин после окончания училища поступил механиком в аварийно–спасательный отряд в городе Ломоносове под Ленинградом, поселился в Петербурге.

Не обошлось без волюнтаризма:
По официальной версии, как уже говорилось, дрейф Т–36 продолжался 49 дней. Однако сверка дат даёт иной результат — 51 день. Есть несколько объяснений этого казуса. Согласно самому популярному, про "49 дней" первым сказал советский лидер Никита Хрущёв. Озвученные им данные официально никто оспаривать не решился.




Оригинал взят у dimka_jd в Итурупская четвёрка, 1960 год, Сан–Франциско
via

Tags: о людях хороших
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments